• Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Ярмарка в Симбирске
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я шатаюсь в толкучке столичной
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я хотел бы...
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я у рудничной чайной,
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я только внешне, только внешне
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я товарища хороню.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я сибирской породы.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я разлюбил тебя... Банальная развязка.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я кошелек.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Я комнату снимаю на Сущевской.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    И. Тарбе
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Что заставляет
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Черные бандерильи
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Человека убили
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    М. Бернесу
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Фронтовик
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Уходят матери
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    У римской забытой дороги
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Ты спрашивала шепотом:
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Ты большая в любви.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Третий снег
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Тревожьтесь обо мне
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Твоя душа
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Старый друг
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Среди любовью слывшего
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Спутница
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Б. Ахмадулиной
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Смеялись люди за стеной
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Сквер величаво листья осыпал.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Свадьбы
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Ревю стариков
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Рассматривайте временность гуманно.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Процессия с мадонной
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Проснуться было, как присниться,
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Пролог (Я разный...)
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Пришли иные времена.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    При каждом деле есть случайный мальчик.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Поэт (Предощущение стиха...)
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Потеря
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Последняя попытка
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Последний мамонт
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Пора вставать... Ресниц не вскинуть сонных.
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    Подранок
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    По ягоды
  • Евтушенко Евгений Александрович
    Евтушенко Евгений
    По Печоре
  • Аватарка
    Черновик

Евтушенко Евгений Александрович

Внимание!

Данная страница содержит ненормативную лексику или материал,
не рекомендованный к прочтению лицам до 18 лет


1964

Казнь Стеньки Разина

Как во стольной Москве белокаменной
вор по улице бежит с булкой маковой.
Не страшит его сегодня самосуд.
Не до булок...
Стеньку Разина везут!
Царь бутылочку мальвазии выдаивает,
перед зеркалом свейским
прыщ выдавливает,
Примеряет новый перстень-изумруд -
и на площадь...
Стеньку Разина везут!
Как за бочкой бокастой
бочоночек,
за боярыней катит боярчоночек.
Леденец зубенки весело грызут.
Нынче праздник!
Стеньку Разина везут!
Прет купец,
треща с гороха.
Мчатся вскачь два скомороха.
Семенит ярыжка-плут...
Стеньку Разина везут!!
В струпьях все,
едва живые
старцы с вервием на вые,
что-то шамкая,
ползут...
Стеньку Разина везут!
И срамные девки тоже,
под хмельком вскочив с рогожи,
огурцом намазав рожи,
шпарят рысью -
в ляжках зуд...
Стеньку Разина везут!
И под визг стрелецких жен,
под плевки со всех сторон
на расхристанной телеге
плыл
в рубахе белой
он.
Он молчал,
не утирался,
весь оплеванный толпой,
только горько усмехался,
усмехался над собой:
"Стенька, Стенька,
ты как ветка,
потерявшая листву.
Как в Москву хотел ты въехать!
Вот и въехал ты в Москву...
Ладно,
плюйте,
плюйте,
плюйте -
все же радость задарма.
Вы всегда плюете,
люди,
в тех,
кто хочет вам добра.
А добра мне так хотелось
на персидских берегах
и тогда,
когда летелось
вдоль по Волге на стругах!
Что я ведал?
Чьи-то очи,
саблю,
парус
да седло...
Я был в грамоте не очень...
Может, это подвело?
Дьяк мне бил с оттяжкой в зубы,
приговаривал,
ретив:
"Супротив народа вздумал!
Будешь знать, как супротив!"
Я держался,
глаз не прятал.
Кровью харкал я в ответ:
"Супротив боярства -
правда.
Супротив народа -
нет".
От себя не отрекаюсь,
выбрав сам себе удел.
Перед вами,
люди, каюсь,
но не в том,
что дьяк хотел.
Голова моя повинна.
Вижу,
сам себя казня:
я был против -
половинно,
надо было -
до конца.
Нет,
не тем я, люди, грешен,
что бояр на башнях вешал.
Грешен я в глазах моих
тем, что мало вешал их.
Грешен тем,
что в мире злобства
был я добрый остолоп.
Грешен тем,
что, враг холопства,
сам я малость был холоп.
Грешен тем,
что драться думал
за хорошего царя.
Нет царей хороших,
дурень...
Стенька,
гибнешь ты зазря!"
Над Москвой колокола гудут.
К месту Лобному
Стеньку ведут.
Перед Стенькой,
на ветру полоща,
бьется кожаный передник палача,
а в руках у палача
над толпой
голубой топор,
как Волга, голубой.
И плывут, серебрясь,
по топору
струги,
струги,
будто чайки поутру...
И сквозь рыла,
ряшки,
хари
целовальников,
менял,
словно блики среди хмари,
Стенька
ЛИЦА
увидал.
Были в ЛИЦАХ даль и высь,
а в глазах,
угрюмо-вольных,
словно в малых тайных Волгах,
струги Стенькины неслись.
Стоит все терпеть бесслезно,
быть на дыбе,
колесе,
если рано или поздно
прорастают
ЛИЦА
грозно
у безликих на лице...
И спокойно
(не зазря он, видно, жил)
Стенька голову на плаху положил,
подбородок в край изрубленный упер
и затылком приказал:
"Давай, топор..."
Покатилась голова,
в крови горя,
прохрипела голова:
"Не зазря..."
И уже по топору не струги -
струйки,
струйки...
Что, народ, стоишь, не празднуя?
Шапки в небо - и пляши!
Но застыла площадь Красная,
чуть колыша бердыши.
Стихли даже скоморохи.
Среди мертвой тишины
перескакивали блохи
с армяков
на шушуны.
Площадь что-то поняла,
площадь шапки сняла,
и ударили три раза,
клокоча,
колокола.
А от крови и чуба тяжела,
голова еще ворочалась,
жила.
С места Лобного подмоклого
туда,
где голытьба,
взгляды
письмами подметными
швыряла голова...
Суетясь,
дрожащий попик подлетел,
веки Стенькины закрыть он хотел.
Но, напружившись,
по-зверьи страшны,
оттолкнули его руку зрачки.
На царе
от этих чертовых глаз
зябко
шапка Мономаха затряслась,
и, жестоко,
не скрывая торжества,
над царем
захохотала
голова!..
Комментарии

Комментарии отсутствуют. Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии