• Vlasenko Irina Vladimirovna
    Vlasenko Irina
    По таблоидам как на погибель
  • Vlasenko Irina Vladimirovna
    Vlasenko Irina
    Я буду ждать
  • Vlasenko Irina Vladimirovna
    Vlasenko Irina
    Любила ли Маргарита Мастера?
  • Аватарка
    Черновик

Vlasenko Irina Vladimirovna

Внимание!

Данная страница содержит ненормативную лексику или материал,
не рекомендованный к прочтению лицам до 18 лет


Меня уже при первом чтении романа что-то смутило в героине Булгакова, было одно очень странное ощущение, как будто я почему-то споткнулась на страницах, описывающих знакомство Мастера и Маргариты. Что-то в нем было не так...

Любила ли Маргарита Мастера?

(Женщина как нравственный ориентир на примере женских образов Фауста И.В.Гете и Мастера и Маргариты М.А.Булгакова).

Мужчины чем-то напоминают детей, не только в быту, а вообще в жизни, в частности в определении своих нравственных ориентиров. Они, подобно ребенку, очень часто проверяют нас на прочность, а себя на правильность своего поведения. "До каких пор можно шалить?"- словно спрашивают они. А мы отвечаем. И в какой-то степени на тонком душевном плане ведем их по жизни.

Все самое главное в жизни человека идет от матери, от женщины.

Жизненная позиция женщины всегда была нравственным ориентиром, тонким камертоном и проводником добра и света, справедливости и праведности, любви и милосердия. И это огромная ответственность на самом деле.

Но, к сожалению, современная женщина забывает об этом, переставая быть эталонным нравственным звуком, по которому настраивается весь сложный оркестр нашей жизни. Продав золотому тельцу и собственному ЭГО самые светлые стороны своего внутреннего существа, она деградирует вместе с обществом, которое ее порождает.

Это проявляется в каждом моменте нашей жизни.

Я хочу проследить это на примере литературы. Только на двух произведениях: Фауст И.В.Гете и Мастер и Маргарита М.А. Булгакова. Положительных героинь этих произведений зовут одинаково Маргарита.

Их сравнивали уже не раз и не на таком уровне, но мне хочется избежать академичности литературоведения и посмотреть на них с точки зрения читательницы и просто женщины, озабоченной процессом жуткой и неумолимой деградации в обществе священного женского начала.

Меня уже при первом чтении романа что-то смутило в героине Булгакова, было одно очень странное ощущение, как будто я почему-то споткнулась на страницах, описывающих знакомство Мастера и Маргариты. Что-то в нем было не так. В первый момент не хотелось углубляться, так упоителен был сам роман. Но что-то точно зацепилось за классическое восприятие и понимание женского образа и требовало разгадки и возвращения.

Как-то не вязался он ни с образом Лизы Калитиной, ни с Сонечкой Мармеладовой, ни тем более, с Наташей Ростовой. И даже раздираемая противоречиями Анна Каренина воспринималась как-то ближе, без натяжки.

А с Маргаритой все было по-другому. Примитивнее что ли. Эмансипированнее. И почему-то менее симпатично. Что же было не так?

Я представила себе женщину, которая, чтоб привлечь внимание потенциального любовника, нарочно покупает отвратительные желтые цветы. Не потому что они ей понравились, и не для того, чтоб утешить себя в одиночестве, а именно потому, что она вышла на охоту! Чтоб ее заметили. Это как флаг для всеобщего обозрения, тревожный сигнал страдания, которое якобы раздирает ее душу. Она несла в руках отвратительные, тревожные, желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто. Она несла желтые цветы! Нехороший цвет!. Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам. Ну, потом вы помните, что она заговорила первой, спросила, нравятся ли ему цветы, он сказал, что нет, и она бросила их в канаву.. Он их поднял, протянул, она оттолкнула, усмехнувшись, вынула из его рук и вновь бросила их на мостовую, затем продела свою руку в черной перчатке с раструбом в мою, и мы пошли рядом. А он неожиданно понял, что всю жизнь любил именно эту женщину!.. Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож!.

Вам не кажется странной эта лексика и сама эта сцена? Не вызывает ли она у вас какого-то внутреннего сопротивления? Мне лично, она кажется нарочитой и странной. Булгаков писатель глубокий и слов на ветер не бросает. И если кто-то думает, что Маргарита не охарактеризована им вполне однозначно и даже без особой симпатии, тот, мне кажется, читает Булгакова невнимательно!

А все потому, что писатель показывает нам уже не совсем чистое и не ангельское создание, а женщину, умудренную горьким опытом неудачного брака. В этой сцене перед нами потенциальная ведьма, блудница, охотница, которую Азазелло не составило труда уговорить стать королевой на бале сатаны.

Что-то нечистое было уже изначально в этой их встрече. Маргарита не была одинока в буквальном смысле слова, она жила с другим человеком и вышла нарочно с желтыми цветами, чтоб мастер ее нашел, иначе отравилась бы, потому что жизнь ее пуста. И Мастер жил с этой..., ну этой, как ее..., Варенькой, Манечкой... еще платье полосатое...

Упс! Вот вам и Мастер писатель, знаток человеческих душ, автор романа о Понтии Пилате... И такое равнодушие к Манечке... А он ведь жил с ней...

Наконец, я нашла то, что меня невольно расстроило и задело в романе. Они оба уже в тот момент своей встречи оба были нечисты, не совсем непорядочны и очень условно несчастны, чтоб отравиться от безнадеги.

К слову, Маргарита жила неплохо по тем временам, помните, чулочки, платья своей работнице Наташе дарит. Живет в прекрасной квартире. Я стала ведьмой от горя и бедствий..., пишет она в прощальном письме своему ничего не подозревающему, по-видимому, доброму к ней мужу. Есть в этих строчках что-то пошло театральное, надуманное. Что-то не вяжется, не складывается в стройную картину страдающей положительной героини, жертвующей собой ради любимого.

Похоже, она вообще особо не расстроена по поводу того, что продает свою душу дьяволу. Помните, с каким удовольствием Маргарита натирается кремом, ощущая свою молодость и красоту и летит, свободная и невидимая на бал, где соберутся все самые страшные негодяи планеты. Это принесет, конечно, ей некоторые страдания, вроде царапин на лбу и распухшего колена, к которому прикладываются убийцы. Но назвать это подвигом во имя любви... как-то язык не поворачивается...

Она и за Фриду просит не потому, что так милосердна и добра, а совсем по иной причине.

Я попросила за Фриду только потому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она ждет, мессир. Она верит в мою мощь. И если она останется обманутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя всю жизнь.

Это она о ком? О бедной Фриде, страдающей от вида платка, которым удушила своего ребенка, или о себе, своем собственном покое?

Ее и Мастер изначально интересует лишь как способ выйти из тоски. Она уже тогда при их первой встрече ведет себя как уверенная в себе женщина, властно спешащая взять в оборот беспомощного и слабовольного писателя. Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь. Именно она настаивает, чтоб Мастер отнес свой роман в издательство. Она жаждет славы.

Но роман не напечатали.

Что я помню после этого? ... осыпавшиеся красные лепестки на титульном листе и еще глаза моей подруги. Да эти глаза я помню. Что же такое могло быть в этих глазах? Осуждение, разочарование, презрение? И это тогда, когда ему так необходима была ее поддержка.

А потом настали безрадостные дни... теперь мы больше расставались, чем раньше. Она стала уходить гулять. А со мной случилась оригинальность... меня завелся друг.... Друг этот впоследствии донесет на Мастера и поселится в его квартире.

Но ведь этого могло бы и не произойти, если бы она, его любимая женщина, была менее тщеславной и более чуткой. Она тоже, как фаустовская Маргарита в Мефистофеле, почувствовала в Алоизии Могарыче подлого человека, но позволила Мастеру с ним сблизиться. Делай, как хочешь....

А потом, когда деньги, выигранные Мастером, подошли к концу, а виденья и страх темноты стали овладевать его сознанием, Маргарита предложила ему на последние десять тысяч отправиться к морю и забыть все плохое. Она была очень настойчива... сказала, что сама возьмет мне билет. Тогда я вынул все свои деньги, то есть около десяти тысяч рублей, и отдал ей.

- Зачем так много? удивилась она.

Я сказал что-то вроде того, что боюсь воров и прошу ее поберечь деньги до моего отъезда. Она взяла их, уложила в сумочку, стала целовать меня и говорить, что ей легче было бы умереть, чем покидать меня в таком состоянии одного, но что ее ждут, что она покоряется необходимости, что придет завтра...

Странно, правда? Скользкие какие-то моменты. И почему это ей срочно куда-то понадобилось. И почему она вообще до сих пор не ушла от своего мужа, если так любила мастера. Ведь у нее не было детей. Значит, ее держало что-то иное. Может быть, наличие чулочков и черных бархатных туфелек с пряжками?

После исчезновения Мастера, Маргарита проникается злобой и мстительностью к виновникам его (а точнее ее) несчастий, получив власть от Воланда, она крушит и ломает все в жилищах ненавистных литераторов. Может в этом возмездии и присутствует некая очищающая сила, но есть и дикая необузданная и агрессивная страсть к разрушению, которая, похоже, ее совсем не тяготит.

Она с удовольствием ужинает у сатаны после ежегодного бала разной нечисти, где была хозяйкой, ведет развязную беседу, пьет спирт, жадно глотает икру. После второй стопки, выпитой Маргаритой, свечи в канделябрах разгорелись поярче... Кусая белыми зубами мясо, Маргарита упивалась текущим из него соком.

- А скажите, - обратилась Марго, оживившаяся после водки, к Азазелло, - вы его застрелили, этого бывшего барона?

- Не желала бы я встретиться с вами, когда у вас в руках револьвер, - кокетливо поглядывая на Азазелло, сказала Маргарита.

Как-то не вяжется все это с образом женщины, которая понимает, с кем имеет дело. Похоже, ей самой все это очень нравится и возбуждает. Это ее среда.

А сколько властной силы звучит в ее последней просьбе к Воладну:

Я хочу, чтоб сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, мастера, - сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой. Королева Марго. Ни много, ни мало.

И она счастлива, что вступила в сделку с дьяволом. Я ведьма и очень этим довольна! Мой единственный, мой милый, не думай ни о чем. Тебе слишком много пришлось думать, и теперь я буду думать за тебя! И ручаюсь тебе, ручаюсь, что все будет ослепительно хорошо, - обещает она ему. Да, уж! Хорошо...

Мне кажется, что Маргарита никогда по-настоящему не любила Мастера, потому что не позволила бы ему стать тем, кем он стал, по существу, погубив в себе творца. Слабым, усталым и полностью опустошенным человеком. Что его ждет в маленьком тихом доме, где ему уготован покой, где вечно цветут вишни, и нет ни одной живой души, кроме Маргариты, которая даже не даст ему думать самостоятельно, а будет это делать за него?

Мастеру не был дарован свет, то, к чему стремится душа каждого художника. Ему был дарован покой, тьма. А что такое покой для писателя? Это смерть, забвение. Это тупик, остановка, когда ничего уже не надо, никуда не хочется стремиться, незачем жить. И это не спасение для него, а мука, настоящая мука, из плена которой когда-то хотел избавиться Фауст, потому что ему не хватало живого дыхания жизни в пыльной академичности замкнутого кабинета.

Он продал свою душу Мефистофелю ради познания жизни, ради смелой и дерзостной высокой цели, ради настоящих живых страданий. И это привело его к тому самому свету, которого он искал, несмотря даже на то, что поступки его погубили Маргариту (Гретхен).

И хотя многие критики, сравнивая двух Маргарит, говорят об их праведности и жертвенности во имя любви, это, увы, касается их в совершенно разной степени. Я не могу поставить их рядом. Слишком велика нравственная пропасть между двумя этими женщинами.

И дело тут не только во временных и пространственных различиях, а гораздо глубже. Оно в целом комплексе нравственных понятий и мотивов, которыми руководствуются они в жизни. Гретхен бедная девушка, после смерти отца и младшей сестрички, которая была полностью на ее попечении, стала единственной опорой матери. Она трудится с утра до вечера, и жизнь ее и помыслы скромны и чисты. Она не ноет о своих страданиях, хотя разве можно их сравнить с благополучными муками московской Маргариты? Она, действительно, как камертон тонко чувствует подлость, сразу угадывая в Мефистофеле человека с черной энергетикой, и предупреждает об этом Фауста. Ей свойственна высокая требовательность к себе, когда она думает о своей грешной связи с Фаустом и невозможности отказаться от чувства, поглотившего ее целиком, и страдает Гретхен по-настоящему. И ни ее молодость, ни ее неопытность не могут служить оправданием ее поступка, она жаждет его искупить, именно поэтому отказывается бежать из тюрьмы вместе с возлюбленным.

Посылом булгаковской Маргариты тоже была любовь, но любовь какая-то инаяСкорее любовь-обладание, любовь-поглощение, и страдание, стремление к наслаждению этим страданием. Она любит не Мастера, а себя в Мастере, свою боль, свою тоску, свою жертвенность. А впрочем, ее жертвенность приносит ей удовольствие. Она ближе к Воланду, чем к Мастеру, в какой-то степени, можно сказать, его детище. И думаю, доконает Мастера в том тихом домике своим властным и капризным характером. В потоке лунного света они будут являться Ивану Бездомному так: непомерной красоты женщина выводит к Ивану за руку пугливо озирающегося обросшего бородой человека... Это - тот номер сто восемнадцатый... Так Мастер потеряет даже свое высокое звание Мастер, став номером сто восемнадцать, пугливо озирающимся по сторонам.

Вот вам и роман о великой любви!

Мне кажется, настоящая любовь не терпит предательства высоких порывов души, она чиста и бескорыстна, в ней отсутствует рассудочность. Но Булгаков настоящий художник, прозорливо проникающий в самые тайные причинно-следственные связи жизни, не мог не уловить этого неумолимого процесса, который постепенно разрушает в нашем мире духовность высокого женского начала. Света не был удостоен Мастер, но не удостоена его и жертвующая Маргарита.

А вот Гретхен, усыпившая до смерти свою мать, чтоб только беспрепятственно встречаться со своим возлюбленным Фаустом, ставшая причиной гибели своего брата, пытавшаяся утопить своего новорожденного ребенка, она все же силой творческого воображения Гете поднята из мрака. И она прощена небом. И не просто прощена, а возвышена. Хотя на первый взгляд ее грехи намного тяжелее грехов Марго. Но все дело в том, что Гретхен - чистое и светлое создание и, в отличие от Маргариты, действительно страдающее от двойственности страшного своего положения. И когда Фауст пытается ее спасти и вывести из тюрьмы, отказывается, лишь молит его, чтоб он спас их дочь, которая еще не успела утонуть. Она предпочитает погибнуть и тем самым искупить свой страшный грех. А Маргарита Булгакова, даже уже умерев и зная об этом, все тщит себя надеждой, вечно наслаждаться покоем и властью над бедным опустившимся и бесцветным мастером в уютном домике на краю света.

Чем-то очень похожа она на современную женщину. Хотя роман Булгакова был закончен в 1940 году. Когда вопросы феминизации и эмансипации и общего духовного оскудения высокой женственности были еще не так актуальны, как сейчас.

И что же нас ждет в свете всего вышесказанного, если мы попытаемся двинуться дальше в своих фантазиях. Что нас ждет в эпоху тотального поиска удовольствий и подмены истинных чувств суррогатами отношений? Какие маргариты и какие мастеры? А, может быть, мы движемся к однополой любви и глобальному клонированию человеческих душ?

Гениальность М.А. Булгакова, написавшего действительно великий и страшный роман, заключается в том, что уже в 1940 году он знал и чувствовал, о чем следует предупредить и предостеречь человечество. Но слишком тонкая и слишком опасная была эта грань между мраком и светом в новой советской России, и слишком тяжела личная судьба Булгакова, чтоб он мог закончить свой роман на такой же оптимистической и прекрасной ноте, как Гете закончил Фауста. Дух зла Мефистофель повержен, так и не сумев овладеть душой творца:

Спасен высокий дух от зла

Произволеньем божьим:

Чья жизнь в стремлениях прошла,

Того спасти мы можем.

А за кого любви самой

Ходатайство не стынет,

Тот будет ангелов семьей

Радушно в небо принят.

И стоит ли говорить, что Маргарита Гете в конечном итоге воплощает в финале Фауста образ вечной женственности, деву Марию, спасающую и дарующую свет своему Фаусту? Чего, увы, не скажешь и не угадаешь в финальной Маргарите, всего лишь непомерно красивой женщине, в весеннее праздничное полнолуние приводящей под руку в тревожные сны Ивана своего пугливого бородатого Мастера.

Когда книга заставляет тебя задуматься о твоей собственной судьбе и твоем женском предназначении, это великая книга. Нам нужно только научиться внимательно ее читать и пропускать через свое сердце.
Комментарии

Комментарии отсутствуют. Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии