• Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Я это видел!
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Я мог бы вот так: усесться против
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Юность
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Шумы
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Шиповник
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Швеция
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Человек выше своей судьбы!
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Цыганская
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Художница
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Уронила девушка перчатку
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Урок мудрости
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Ты не от женщины родилась:
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Трижды женщина его бросала,
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Трактор `С-80`
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Тигр
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Тамань
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Страшный суд
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Я испытал и славу и бесславье...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Обычным утром...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Обыватель верит моде...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Душевные страдания как гамма...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Воспитанный разнообразным чтивом...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сонет (Бессмертья нет...)
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сказка
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Сирень
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Севастополь
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    России
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Пускай не все решены задачи
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Прелюд
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Поэзия
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Портрет Лизы Лютце
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Песня казачки
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Первый пласт
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Пейзаж
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Охота на тигра
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    О родине
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    О любви
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Ночная пахота
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Норвежская мелодия
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Никогда не перестану удивляться
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Предоставьте педагогику педагогам.
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Не знаю, как кому, а мне
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Не верьте моим фотографиям.
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    На скамье бульвара
  • Сельвинский Илья Львович
    Сельвинский Илья
    Б. Я. С.
  • Аватарка
    Черновик

Сельвинский Илья Львович

Внимание!

Данная страница содержит ненормативную лексику или материал,
не рекомендованный к прочтению лицам до 18 лет


1929

Портрет Лизы Лютце

Имя ее вкраплено в набор — «социализм»,
Фамилия рифмуется со словом «революция».
Этой шарадой
начинается Лиза
Лютце.
Теперь разведем цветной порошок
И возьмемся за кисти, урча и блаженствуя.
Сначала
всё
идет
хорошо —
Она необычайно женственна:
Просторные плечи и тесные бедра
При некой такой звериности взора
Привили ей стиль вызывающе-бодрый,
Стиль юноши-боксера.

Надменно идет она в сплетне зудящей,
Но яд
не пристанет
к шотландской
колетке:
Взглянешь на черно-белые клетки —
«Шах королеве!» — одна лишь задача.

Пятном Ренуара сквозит ее шея,
Зубы — реклама эмалям Лиможа...
Уж как хороша! А всё хорошеет,
Хорошеет — ну просто уняться не может.

Такие — явленье антисоциальное.
Осветив глазом в бликах стальных,
Они, запираясь на ночь в спальне,
Делают нищими всех остальных;
Их красота —
разоружает...
Бумажным змеем уходит, увы,
Над белокурым ее урожаем
Кодекс
законов
о любви.

Человек-стервец обожает счастье.
Он тянется к нему, как резиновая нить,
Пока не порвется. Но каждой частью
Снова станет тянуться и ныть.

Будет ли то попик вегетарьянской секты,
Вождь травоядных по городу Орлу,
Будет ли замзав какой-нибудь подсекции
Утилизации яичных скорлуп,
Будет ли поэт субботних приложений,
«Коммунхозную правду» сосущий за двух
(Я выбрал людей,
по существу
Не имеющих к поэзии прямого приложенья,
Больше того: иметь не обязанных,
Наконец обязанных не иметь!),—
И вдруг
эскизной
прически
медь,
Начищенная, как в праздник!

И вы, замзав, уже мягче правите,
И мораль травоеда не так уж строга,
И даже в самой «Коммунхозной правде»
Вспыхивает вдруг золотая строка.
Любая деваха при ней — урод,
Таких нельзя держать без учета.
Увидишь такую — и сводит рот.
И хочется просто стонать безотчетно.

Такая. Должна. Сидеть. В зоопарке.
(Пусть даже кричат, что тут —
выдвиженщина!)
И шесть или восемь часов перепархивать
В клетке с хищной надписью: «Женщина»,
Чтоб каждый из нас на восходе дня,
Преподнеся ей бессонные ночи,
Мог бы спросить: «Любишь меня?»
И каждому отвечалось бы: «Очень».

И вы, излюбленный ею вы,
Уходите в недра контор и фабрик,
Но целые сутки будет в крови
Любовь топорщить звездные жабры.

Шучу, конечно. Да дело не в том.
Кто хоть раз услыхал свое имя,
Вызвоненное этим ртом,
Этими зубами в уличном интиме...

Русые брови лихого залета
Такой широты, что взглянешь — и дрожь!
Тело, покрытое позолотой,
Напоминает золотой дождь,
Тело, окрашенное легкой и маркой
Пылью бабочек, жарких как сон,
Тело точно почтовая марка
С каких-то огромней Канопуса солнц.

Вот тут и броди, и кури, и сетуй,
Давай себе слово, зарок, обет,
Автоматически жуй газету
И машинально читай обед.
И вдруг увидишь ее двою...
Да что сестру? Ее дедушку! Мопса!
И пластырем ляжет на рану твою
Почтовая марка с Канопуса.

И всё ж не помогут ни стрижка кузины,
К сходству которой ты тверд, как бетон,
Ни русые брови какой-нибудь Зины,
Ни зубы этой, ни губы той —
Что в них женского? Самая малость.
Но Лиза сквозь них проступала, смеясь,
Тут женское к женственному подымалось,
Как уголь кристаллизовался в алмаз.
Но что, если этот алмаз не твой?
Если курок против сердца взведен?
Если культурье твое естество
Воет под окнами белым медведем?

Этот вопрос я поднял не зря.
Наука без действенной цели — болото.
Ведь ежели
от груза
мочевого пузыря
Зависит сновидение полета,
То требую хотя бы к будущей весне
Прямого ответа без всякой водицы:
С какими еще пузырями водиться,
Чтоб Лизу мою увидать во сне?

Шучу. Шучу. Да дело не в том.
Кто хоть однажды слыхал свое имя,
Так... мимоходом... ходом мимо
Вызвоненное этим ртом...

Она была вылита из стекла.
Об нее разбивались жемчужины смеха.
Слеза твоя бы по ней стекла,
Как по графину: соленою змейкой,
Горечь и кровь скатились по ней бы,
Не замутив водяные тона.
Если есть ангелы — это она:
Она была безразлична, как небо.

Сегодня рыдай, тоскою терзаемый,
Завтра повизгивай от умор —
Она,
как будто
из трюмо,
Оправит тебя драгоценными глазами.
Она... Но передашь ее меркой ли
Милых слов: «подруга», «жена»?
Она
была
похожа
на
Собственное отражение в зеркале.

Кто не страдал, не умеет любить.
Лиза же, как на статистике Дания,—
Рай молока и шоколада, а не быт:
Полное отсутствие страдания.

В «социализм» ее вкраплено имя,
Фамилия рифмуется со словом «революция».
О, если бы душой была связана с ними
Лиза Лютце!
Комментарии

Комментарии отсутствуют. Авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии